Романы из школьной программы,
На ваших страницах гощу.
Я все лагеря и погромы
За эти романы прощу.
Не курский, не псковский не тульский,
Не лезущий в вашу родню,
Ваш пламень - неяркий и тусклый -
Я все-таки в сердце храню.
Не молью побитая совесть,
А Пушкина твердая повесть
И Чехова честный рассказ
Меня удержали не раз.
А если я струсил и сдался,
А если пошел на обман ,
Я, значит, некрепко держался
За старый и добрый роман.
Вы родина самым безродным,
Вы самым бездомным нора,
И вашим листкам благородным
Кричу троекратно "ура!"
С пролога и до эпилога
Вы мне и нора, и берлога,
И, кроме старинных томов,
Иных мне не надо домов.
Та же тема, что вчера у нас обсуждалась, и тот же пафос...
Только два замечания у меня:
"Я все лагеря и погромы
За эти романы прощу."
НЕ прощу.
Хотя бы потому, что писали романы те,кто не совершал погромов.Совершали другие - и их не прощу никогда и никак. Тех, кто строил лагеря и разрешал и совершал погромы...
И второе: романы из школьной программы - это слишком широко. Кроме Чехова и Пушкина, там был и Шолохов, и Фадеев, и Островский и еще много чего.
Программа была такая эклектичная и такая порою вредная для нравственности юношества, такая идеологизированная! Все рассматривалось с точки зрения марксистского учения, классовой борьбы и неибежной победы пролетариата...
Идеализировать ее не стоит.
Но, думаю,говоря о "программе", Слуцкий имел ввиду не школьную программу, а литературу 19-го и начала 20-го веков - настоящую литературу! - и тогда все становится на место...
(Думаю, поэт смутно представлял себе школьную программу по литературе, когда писал эти строки...)
Представлял то, что запомнилось ЕМУ.
И тогда - все верно.
Жаль только, что сам Слуцкий, хороший, умный, честный поэт, в конце концов"струсил и сдался"
Я говорю о его позиции, когда Пастернака исключали из С.П.
Об этом рассказывал Евтушенко, да и не он один.
И похоже, Слуцкий до конца жизни каялся, сгибался под тяжестью того "обмана", на который пошел вопреки своим убеждениям и своим декларациям, вопреки всему своему творчеству!